В интервью ZN.UA председатель правления банка «Хрещатик» Дмитрий ГРИДЖУК рассказал о нынешнем состоянии финансово-банковской системы, наиболее актуальных вызовах для ее дальнейшего развития, о проблемах возобновления кредитования, а также о необходимости консолидации банковской системы.

— Дмитрий Николаевич, наш первый вопрос традиционен: как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в финансово-банковской системе и в чем видите основные вызовы на ближайшее будущее?

— Ответ на этот вопрос не будет однозначным. Поэтому я бы его разделил на составляющие, оценивая ситуацию в банковской системе по нескольким критериям. Во-первых, необходимо задаться вопросом, что происходит с точки зрения послекризисного восстановления доверия к банковской системе и национальной денежной единице? Во-вторых, решить проблемы с возобновлением кредитования и прибыльностью системы. В-третьих, нужно устранить основные нормативно-правовые преграды, которые мешают развитию рынка, провоцируя возникновение рисков для его средне- и долгосрочной стабильности. И, наконец, консолидация участников рынка с целью выработки общих стандартов, принципов деятельности, корпоративной культуры согласно лучшим мировым стандартам.

Из этих компонентов сложно выделить какой-то один — к каждому из них важно отнестись очень серьезно, чтобы система была сбалансированной и соответствовала тем требованиям, которые необходимы для полноценного развития экономики.

Что ж, давайте отвечать по пунктам. Вернулось ли доверие к банкам?

— И да, и нет. С одной стороны, мы видим хороший приток депозитов в систему, их уровень уже давно превысил докризисные показатели. Это позволило банкам значительно удешевить ресурсную базу, и сейчас мы наблюдаем постепенное снижение кредитных ставок. Если в прошлом году их уровень был значительно выше 20% годовых в гривне, то для многих банковских продуктов он уже опустился ниже этой отметки.

Важную роль в этом процессе сыграло прошлогоднее снижение инфляции — впервые с 2003 года она вернулась к одноразрядным параметрам (9,4%).

Думаю, что если и в этом году нам удастся, несмотря на все нынешние сложности, не выйти далеко за рамки заложенного в бюджете прогнозного значения инфляции (9,1%), то процентные ставки в банковской системе будут снижаться и дальше. Их уровень к заключительному кварталу достигнет 15—18% годовых в гривне.

— Насколько достижима эта цель? Аналитики уже дружно прогнозируют инфляцию по году на уровне 11%.

— Вполне достижима, хотя и существуют очевидные вызовы. В этом отношении огромное значение имеет достижение заявленной Национальным банком цели — постепенное снижение к 2014 году уровня инфляции до 5% и ниже. Это стало бы чрезвычайно важным фактором восстановления доверия как к банковской системе, так и к национальной денежной единице. И только при таком условии можно всерьез говорить о качественном снижении кредитных ставок и удлинении сроков заемных ресурсов в национальной валюте. А значит, и экономика смогла бы получить тот более дешевый и длинный ресурс, о котором сейчас так много говорят.

К сожалению, достижение этой цели зависит не только от кредитно-денежного регулятора. Необходимо учитывать и фискальную составляющую, и грядущие повышения тарифов, и тенденции к повышению мировых цен на продуктовых и энергетических рынках. На все эти вызовы должно, в первую очередь, реагировать правительство.

— Правительству вряд ли выгодна уж слишком активная борьба с инфляцией — более высокий ее уровень помогает решить проблемы с дефицитом бюджета…

— Не думаю, что такой подход имеет место, поскольку тут, как и у медали, есть обратная сторона. Поскольку снижение инфляции дает, как мы уже говорили, более устойчивый рост экономики, это означает и повышение реальных, а не инфляционных доходов бюджета.

К тому же существует еще один чрезвычайно важный фактор, на котором я бы хотел остановиться особо. Повышение доверия к гривне будет означать постепенное избавление от одного из главных проблемных факторов, на почве которых формируется большинство сегодняшних наиболее опасных рисков для финансовой системы.

Это чрезвычайно высокая долларизация и «тенизация» нашей экономики. Поскольку очевидно, что выход из «теневого» оборота десятков, если не сотен миллиардов, которые там находятся, означал бы увеличение ресурса не только для банков, но и прежде всего для бюджета.

Борьба с этими проблемами уже объявлена одной из ключевых задач государственной политики. Но ее решение тоже зависит не только, да и вообще не столько от банковского регулятора, сколько от правительства, его фискальной и регуляторной политики, а также от проводимых реформ.

— Задача, может, поставлена и правильная, но методы используются далеко не лучшие. Не хочется поминать всуе Налоговый кодекс, но в результате его принятия мы наблюдаем потерю рабочих мест и вынужденный переход в «тень» многих предпринимателей и денежных потоков.

— Никто и никогда не говорил, что реформы — это просто. Ошибки на этом пути неизбежны, да и где вы видели реформу, которая понравилась бы всем одновременно? Кстати, не все так плачевно, как кажется. Здесь ключевая проблема, на мой взгляд, в дефиците адекватных коммуникаций, разъяснительной работы и диалога власти с обществом. То есть диалог провозглашен, но ведется больше по форме, чем по сути и содержанию.

На самом деле в том же Налоговом кодексе есть и немало положительных норм, стимулирующих переход многих субъектов предпринимательской деятельности с полулегального и полутеневого статуса, в котором они пребывали, к более прозрачному и цивилизованному.

Однако, кроме налоговых новшеств, необходима еще одна составляющая — регуляторная реформа и упрощение разрешительных процедур…

— Которая тоже пока проводится в основном для галочки. И здесь налицо яростное сопротивление чиновников среднего звена, которое можно преодолеть только за счет полноценной административной реформы. Что это, порочный замкнутый круг?

Я бы назвал это комплексом давно назревших взаимосвязанных вызовов, требующих системного решения за счет реализации объявленных реформ. Мне кажется, что слишком далеко идущие выводы здесь делать пока рано. Давайте еще поживем, тогда увидим.

— Тогда давайте поговорим о втором пункте — возобновлении кредитования.

— Что касается нашего банка, то мы никогда не прекращали кредитовать наших клиентов, но всегда делали это достаточно взвешенно, отдавая предпочтение тем, кто имеет хорошую кредитную историю.

— Но если говорить о системе в целом, то мы видим только первые признаки возобновления положительной динамики. При этом есть нехорошее подозрение, что рост кредитования — это пока вовсе не системное явление.

— Если говорить о системе в целом, то, как вы знаете, в Национальном банке уделяют огромное внимание проблеме возобновления кредитования. Кстати, не так давно регулятор собирал банкиров, чтобы обсудить проблемы, мешающие восстановлению кредитования, поскольку все необходимые признаки стабильности уже есть в наличии. Это — и более чем достаточная ликвидность, и обеспеченность собственными ресурсами, и существенная капитализация банков.

Проблема пока состоит в повышении прибыльности банков. Поэтому сегодня так остро обсуждается вопрос возобновления именно активного кредитования, поскольку оно является главным двигателем дальнейшего развития экономики.

Что для этого необходимо? Во-первых, и здесь банкиры единодушны, дальнейшее усовершенствование законодательства. И законопроект о защите прав кредиторов и потребителей финансовых услуг, внесенный в парламент еще в прошлом году, но до сих пор ожидающий рассмотрения, — это только первый шаг на этом пути. На мой взгляд, необходим комплексный закон о банковском кредите, который бы регулировал все правоотношения между заемщиками и кредиторами. Это должен быть более широкий банковский закон, который бы дополнял все действующие нормативные акты и урегулировал все противоречия, в них заложенные. Кстати, такие законы действуют во многих странах мира.

Думаю, нам не помешало бы отменить принятый 15 лет назад мораторий на отчуждение государственного имущества. От этого запрета мало пользы в вопросе защиты имущества, но он серьезно сужает возможности коммерческих банков по кредитованию госпредприятий, поскольку нет механизма реализации такого имущества. Так что отмена этого моратория способствовала бы более активной работе банковского сектора именно с государственными предприятиями и организациями.

Еще один возможный шаг, который, на мой взгляд, мог бы поспособствовать активизации кредитования, — это корректировка подходов к оценке платежеспособности заемщиков. Сегодня многие из них уже работают в прибыль, но на балансе числятся еще не перекрытые объективные убытки, полученные из-за кризиса. Это вынуждает нас, банки, занижать качество оценки таких заемщиков при выдаче им кредитов и формировать большие резервы. В результате мы вынуждены отказывать многим потенциальным клиентам, которые пережили кризис, уже рентабельны и могли бы полноценно обслуживать займы, принося себе, банкам и бюджету больший доход.

Это только некоторые из возможных корректировок нормативно-правовой базы, которые сегодня можно предпринять для активизации кредитования. С другой стороны, только одних инструкций и даже самого совершенного закона мало. Об этом банкиры тоже давно и настойчиво говорят в один голос. Одна из наиболее серьезных проблем сегодня — адекватное выполнение существующих законов и рассмотрение хозяйственных споров в судебных инстанциях. Отдельная огромная проблема — выполнение уже принятых решений судов, которое сейчас всячески затягивается со стороны исполнительных служб. И этот перечень можно продолжать достаточно долго.

— Давайте будем откровенны — все эти проблемы не будут решены уже завтра, через месяц или даже через год. Как банкам действовать в этой ситуации, на чем зарабатывать прибыль?

— Скорее всего, банкам придется уже в нынешнем году активно менять свои бизнес-модели. Сейчас доходы от кредитования как в нашем банке, так и у большинства моих коллег составляют около 80% валовой выручки, тогда как комиссионные доходы и прибыль от сопутствующих кредитованию услуг — не более 20%.

Поэтому мы настолько зависимы от активности кредитования. Европейские банки, кстати, с этой проблемой не сталкиваются, поскольку там доходы от кредитной деятельности не превышают четверти валовой выручки банков. Вывод очевиден: отечественным банкам тоже придется начать активно работать над развитием как существующих, так и новых продуктов и услуг, которые могли бы расширить их доходную базу.

В частности, это классические кредитные линии, факторинг, аккредитивы и гарантии, доверительное управление деньгами клиентов (но для этого нужен специальный закон), VIP-банкинг, сопровождение и осуществление клиентских операций с ценными бумагами, привлечение финансирования и поддержка startup-проектов в малом и среднем бизнесе. Причем увеличение количества сопутствующих операций не повышает риски банковской системы, так как большинство таких услуг оказываются по поручению и за деньги клиента.

— Вы стали одним из подписантов Декларации о консолидации банковской системы. Что при этом двигало вами?

— На мой взгляд, банковское сообщество сейчас разрозненно и расслоено как никогда. Мы наблюдаем попытки разделить банки по страновому признаку, размеру, по происхождению капитала и т. п.

Я придерживаюсь той точки зрения, что банковская система должна быть максимально консолидирована как внутри себя, так и в диалоге с регулятором, при поддержке его законодательных инициатив, направленных на защиту интересов системы.

Разобщенность — это признак слабости, которую всегда можно использовать против банковской системы. Помните, как в притче о венике, который легко сломать по прутику, но крайне сложно — в связке. Думаю, в преддверии профессионального праздника — Всеукраинского дня банкира — многие мои коллеги осознают важность объединяющей силы внутри системы и направят свои усилия на конструктивное решение проблем в отечественном банковском секторе.

Юрий Сколотяный

Источник: «Зеркало недели. Украина»